GURNAL.RUРедакция
CОБЫТИЯ ИНТЕРВЬЮ ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ КАРТИНКИ ЭМОЦИИ ОБЗОРЫ/ МЕСТА КНИГИ ФИЛЬМЫ СD ИНТЕРНЕТ

от редактора 2004 СЕНТЯБРЬ >> 122 фото Михаила Борисова / Любительские карточки/ Анастасия Гриб. Школа метафизики/ Один вечер с Михаилом Шемякиным / Иван Давыдов.Невообразимое будущее началось. / Михаил Стрельцов. Люди. Микс. / Павел Крусанов. Действующая модель ада. Карлос Шакал: магия имени /Валерий Попов. Вольные мысли / Дмитрий Генералов. 12 фильмов, которые надо смотреть в сентябре/ Алексей Худяков.Обзор СD/ Cлушать в сентябре. Скачать >> / Обзор модных журналов с Люсей Зайченко: Playboy, Cosmo, Vogue, Men's Health, Домовой, Медведь, GQ, Elle, Marie Claire, Offisiel, FHM , Караван Историй, / Муля и Попят. Комикс./ Яна Красовская . Мобильная консумация. / AnimagicPictures.com. Ожившая живопись на заброшенном сайте. / Павел Симонов. Запах конского пота. Критический взгляд на Ferrari Modena 360 Spyder F1

Подписка на заголовки gurnal.ru

отписка >>

 

 

Анастасия Гриб

Один вечер c Шемякиным

фотографии Игоря Фельдмана

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Школа

метафизики

 


... собрать всех друзей под одной крышей, где-нибудь на веранде, заросшей виноградом и плющом, на закате, за бутылкой красного вина, с французским сыром и арбузом, чтобы кто-то играл на лютне, чтобы расхаживали в сумерках носатые карлики, антропоморфные мухи и конфетные феи, чтобы кто-то маленький с огромными ушами Чебурашки открыл коробочку рахат-лукума и, уткнувшись носом в сахарную пудру, дунул что есть мочи: "пф-ф-ф-ф…", впустить их всех во свои владения…..

 

11 сентября 2004 года, знаменательный день. Что-то сломалось в моторе моего самолета, и ветром меня занесло на такую веранду, правда, без винограда и плюща, и не свою, а господина Шемякина, повелителя сумеречных карликов, в его владения в местечке Hudson, в апстейте Нью-Йорка.

Вопросы посыпались прямо с места в карьер. Кто Вы, что Вы, откуда, зачем. Проходите, садитесь, почему опоздали на 2 часа, когда Вам были дарованы самые лучшие в мире инструкции, точно прописанный в деталях маршрут от Нью-Йорка до нас. Вы могли доехать за 2 часа с лихвой, а вместо этого заставили ждать и менять планы.

 

Я достаю какую-то мятую бумажку и пытаюсь объяснить, что мы следовали указанию двигаться пять миль до поворота, в поиске таинственной мороженицы с надписью "Эскимо-Бар" (кто бы мог подумать, что в этой глухомани люди ходят в Эскимо-Бар). Что нас сбил с толку счастливый человек с плоским как блин лицом и огромными ушами-локаторами, сиявший как июльское солнце - с чего все и началось. Потом прервалась сотовая связь и на пути встречались только бесконечные леса, аэропланы и яблоки-дирижабли, и ни одной живой души на целые километры, что мы было уже добрались до столицы штата… "Хорошо, простите, мы лучше уйдем".

"Нет, выпейте же чаю, и разве я могу Вас так отпустить, после 4-х часовой-то езды или полета…"

 

Сара, боттичеллиевская красавица, бесшумными движениями, наливает нам чай в гигантские кружки, я чувствую себя лилипутом в гостях у Гулливера, слишком уж снисходительного и щедрого.

Французский сыр, хлеб, колбаса… и унизительное чувство стыда за опоздание. Шемякин нервно курит и смотрит в самое сердце, которое противится признаваться раскрываться при таких обстоятельствах. По мере того, как напряжение уходит, замечаю холмы, голубые дали и предельный порядок, с которым устроен парк. Замок… спрятанный за кустами пруд… застывшие в бронзе обитатели Hudson… цикады и лягушки… темнеет… темнеет...

Появляется фантастический египетский кот, живой бог. "У нас раньше было 7 собак. Но всех похоронили". Где-то в глубине парка есть огромное захоронение любимых собак. Любимец Шемякина, бультерьер в треуголке, приветствует нас с пьедестала у входа в парк.

 

Разговор походил на медленное погружение в его мир. Ворота распахнулись, осталось только внимательно следовать по лабиринтам. Одиночество художника и златокудрой феи скрашивают не только неожиданные гости и кошки, но и еноты, опоссумы, хорьки. Президент Кабардино-Балкарии подарил Шемякину целый табун лошадей. Но где их держать?

Шемякин рассказывает, что любит все жанры искусства, и каждое слово выдает с такой страстью, что остается единственное желание все бросить и немедленно заделаться в его подмастерья. Но было бы это так просто. Его творческая сила подчиняет себе скульптуру, графику, перформанс, инсталляцию…и слово. Мастер-сказочник "Тысячи и одной ночи".

 

К нему бы в гости за историями приезжать - за сокровищами Сим-сима. Он называет себя всего-навсего историком искусства, поясняя, почему приходится просматривать все, что происходит в мире искусства. "Иначе моя вторая карьера, как искусствоведа, не состоялась бы". Всплывает история про Аникушина, который однажды встретил Шемякина в мастерской, держа шпагу. Он все недоумевал, как так, дали ему титул князя, а на шпаге написали "граф". "Что делать?". "Ну, а я сказал, Вы прежде всего - Аникушин, а потом уже все, что хотите. Надо много принимать в жизни, а люди сейчас "больны уровнями", всех тянет на нечто "элитарное"".


Он вспоминает детство, родителей - маму актрису, чей портрет нам еще предстоит увидеть в одной из его мастерских, и отца - кабардинца, потомственного военного. Узнаю, что его мама 2,5 года отслужила в Кавалерии под командованием его отца, "где в перерывами между боями и был зачат младший Шемякин", что отец водил и танк и самолет и "сделал круг посвящения меня в джигиты в арбатском дворе". Предстояла военная карьера, а о стезе художника никто и не помышлял. Так вышло.

 

- Я близок Ван Гогу, который больше любит, чем не любит или ненавидит. Ван Гог однажды сказал замечательную фразу, которая врезалась в моей памяти на всю жизнь, что ценность человека для него измерялась способностью человека восхищаться.

Он снова закуривает сигарету и продолжает.

- А театр у меня, у самого, прямо здесь организован. Особенно, когда спускается туман, создается особое освящение. Взгляните вон на тот сказочный дуб… Такое ощущение, что я на сцене Мариинского театра. Место это для меня совершенно мистическое. И вовсе неудивительно, что вы встретили, как вы говорите, гоблина или карлика с громадными ушами и улыбкой. Очень может быть. "Здесь, кстати, и привидения живут" - добавляет Сара.

 

В 1956 году, когда я еще жил в интернате для детей военнослужащих в Карлмарксштадте, ныне по-моему вернули город, это Хеймниц в бывшей ГДР, мне попался в школьной библиотеке томик Вашингтона Ирвинга, единственный, который был в то время издан. Это был сборник его новелл, и меня особенно потрясла новелла о Рип ван Винкле, который пошел в горы на Гудзоне, увидел странных карликов в старинных голландских облачениях, которые попросили его помочь им донести несколько бочонков с элем до того места, где они играли в кегли. Он тайком хлебнул эля, почувствовал усталость, лег спать, а когда проснулся, любимой собаки уже не было, карликов не было, и ружье сильно заржавело. Он пошел в свое селение, бросился в объятия жене, а та с визгами от него бросилась бежать. Оказалась, она была его внучкой. За одну ночь он проспал что-то около 28 лет. Вот такая история.

Уже в Петербурге, когда мне было 13 и я учился в художественной школе, однажды ночью мне приснились горы с таинственным силуэтом, приснились и карлы в голландских костюмах. И я этот сон на стене посреди ночи зарисовал, даже записал, где какой цвет. А когда мы приехали в Америку, уже обосновались в Нью-Йорке, в Сохо, на Wooster Street, и пять лет искали место, большое помещение, чтобы можно было летом работать, я увидел это заброшенное поместье. Оно принадлежало одному американцу, который не делал в нем ремонт 40 лет. Здесь было болото и городская помойка. Мне само место сразу понравилось. Мы переночевали в отеле. И утром, когда мы поднялись на 2 этаж (кстати, это поместье называется "Прекрасный вид"), я сразу узнал горы, которые описывал Вашингтон Ирвинг. И когда мы поехали осматривать местность, мы увидели, что рядом с нами находится мост "Рип ван Винкль", я узнал местность в точности, которая мне приснилась в детстве. Я подписал купчую буквально в тот же день. Потом я узнал, что совсем недалеко от нас существует знаменитый камень, который так и называется камень "Рип ван Винкля", под которым он проспал 28 лет. Оказалось, что Рип ван Винкль - самый известный персонаж в здешних краях, и общество престарелых у нас называется "Обществом Рип ван Винкля". Рядом с нами находится усадьба президента Америки, Ван Бурена, где Ирвинг впервые читал свои новеллы. Я никогда не предполагал, что поселюсь в том месте, которое мне приснилось.

В собственном сне. А потом началось освоение земли. Здесь были настоящие джунгли. А то озеро - искусственное. В один день громадный котлован наполнился водой. И земля здесь вся искусственная - пришлось привезти 380 бульдозеров с камнями и водой. Мы подняли землю, осушили, выбросили холодильники, разобрали всю помойку, вырубили 800 деревьев, и посадили новые по продуманному мною плану. Все вокруг было оплетено лианами. Джунгли начинались именно здесь, где стоит скульптора англичанина - это, прошу любить и жаловать, Вильям Блейк, работа английского скульптора Джона Милса... Пять лет прошло в тяжелой работе над землей. Мостились искусственные дороги. Все это время мы здесь жили. Мы сами откопали дом. Кстати, это бывший театр.

Раньше в нем размещался музыкальный колледж и музыкальный театр, и здесь жили музыканты. Потом мы нашли каких-то строителей поляков. Когда они отреставрировали крышу, то решили краску паяльными лампами очистить, пожалели доллар на химический состав, подожгли дом аж до 1 этажа. И вот уже 15 лет мы реставрируем его, поэтому пока в нем только мастерские находятся. Сгорели старинные паркеты, оплавились кирпичи. Мы расчистили бойлерную, то есть по-русски котельную, и сами поселились в котельной, в подвале, там и живем.

Он говорил о Петербурге "внутри тебя", о работе с цыганами, о песнях Высоцкого, посвященных цыганским загулам, о жизни в Сохо и об "ангелах ада", которые с середины 60-х годов разъезжают на мотоциклах со своими длинноногими подругами, несутся потоком по Калифорнии, живут как древние колонисты, и все им "до фени".

Сейчас заключил контракт на 40 иллюстраций - графика для книги Высоцкого, кроме того, работаю с фабрикой Ломоносова, скоро будут готовы, это фаянс, опять же на тему Щелкунчика. Будет сервиз Принцессы Пирлипат и Метафизические головы…Много работаю для Мариинского театра…

Два часа мы пили чай, и, несмотря на поздний час, Шемякин (он работает круглые сутки практически без сна) устроил нам экскурсию по мастерским, разбросанным по двум помещениям, одно из которых напоминало заброшенный замок с привидениями, о которых говорила Сара. Я билась со счету. Сколько же их, мастерских, 10, 15, 20, больше, намного больше? Тысяча и одна мастерская метафизического царства...